Понедельник , Август 20 2018
Домой / Экономика / С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?

По прогнозу компании Bloomberg, в 2018 году Китай по размеру экономики опередит Евросоюз.

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
Какие подходы к проведению реформ обеспечили стране такой взлёт? Рассказывает руководитель Школы востоковедения ВШЭ профессор Алексей Маслов.

В бизнес —  с именем Мао

Алексей Макурин: И в CCCР, и в КНР в 1980-е годы случилась своя перестройка. Почему Россию она привела к развалу экономики, а Китай – к процветанию?

Алексей Маслов: Главное отличие наших реформ от китайских было в том, что мы резко взяли курс на вестернизацию и растворили советскую экономическую модель в западной. А модель реформ в КНР изначально была национальной и очень прагматичной: берем всё западное, что полезно для китайского, сохраняя экономическую независимость. Китай широко открыл свой рынок для иностранцев, но сделал это очень аккуратно, закрыв для них целые отрасли. И не только оборонные. Например, было запрещено создавать иностранные предприятия, производящие средства традиционной китайской медицины или выращивающие чай и рис. В этом был не только экономический, но и символический смысл. Начиная реформы, китайцы не отказывались от своего наследия, а усиливали его.

Китайцы позитивно относятся к своей истории и не травмируют себя бесконечными рассуждениями о том, кто виноват в бедах страны.

Алексей Маслов

— Самый богатый китаец Джек Ма говорит, что его любимый герой – Мао Цзэдун. Корпоративная культура его компании «Алибаба» пронизана революционной символикой. Как такое возможно?

— Мао – позитивная фигура в сознании китайцев. После его смерти коммунистическая партия сказала: 80% в его деятельности было правильным, а 20% — неправильным. Этой формулировкой партия закрыла все споры. Китайцы позитивно относятся к своей истории и не травмируют себя бесконечными рассуждениями о том, кто виноват в бедах страны. Это тоже очень не похоже на европейское и российское общественное сознание, которое критически относится к прошлому: все реформы незавершённые, все правители неудачные.

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
— Какие исторические традиции наследовала КПК, ставшая организатором реформ?

— Правящий класс в Китае всегда был социально ориентированным. Главная тема китайских трактатов древности – как чиновник должен служить народу. Китайских лидеров всегда отличала и отличает высокая ответственность. Поэтому в переломный момент руководство компартии подчинило свои интересы интересам национального развития и адаптировалось к новой ситуации. А партийная бюрократия в Советском Союзе не захотела или не смогла это сделать.

— А если бы КПСС стала другой и сохранился СССР, мы могли бы китайский путь повторить?

— Да.  Но у политической элиты и общества в целом в годы перестройки такого желания не было. Все смотрели только на Запад.

Рынок в обмен на технологии

— С чего Китай начал свой взлёт?

— С постепенных экспериментов. Специальные экономические зоны (СЭЗ), ставшие символом иностранных инвестиций, сначала были созданы в нескольких приморских районах. И только затем опробованный в них режим распространили на всю страну.

В отличие от России Китай по-другому сделал, как минимум, четыре вещи. Во-первых, он не продавал госпредприятия, а подталкивал частный бизнес к созданию новых. Государство сохранило в своих руках базовые отрасли экономики – металлургию, энергетику, нефтяную, горно-добывающую промышленность.

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
Последний рубеж. Россия и Китай стараются уйти от доллара

Во-вторых, иностранные инвесторы были приглашены в страну на жёстких условиях. Китай предложил им свой огромный потребительский рынок в обмен на технологии. В СЭЗ нельзя было зарегистрировать иностранную оптовую компанию, продающую одежду. Но предоставлялись широкие льготы тем, кто строил фабрики, где такая одежда производилась.

В-третьих, Китай сделал всё, чтобы сохранить доверие населения к своей финансовой системе. Он не экспериментировал с обменом юаней по грабительскому курсу, как в СССР это проделали с рублями при премьере Павлове.

И, в-четвертых, до конца 1990-х годов из Китая без специального разрешения нельзя было вывозить заработанную иностранную валюту – ни наличную, ни безналичную. Так страна накапливала свои валютные резервы.

Сегодня Китай по-прежнему не отдаёт бразды правления экономикой частному сектору. И там не может быть такого: сегодня ты хозяин корпорации – а завтра вице-премьер. Или наоборот: член ЦК КПК стал владельцем крупного предприятия.

Алексей Маслов

— И никто не пытался обмануть эти правила, чтобы отправить капиталы в офшор?

— Зарубежные офшоры китайскому бизнесу были не нужны, так как сэкономить на налогах можно было внутри страны. Совместные предприятия, созданные в СЭЗ, первые два года вообще ничего не платили в бюджет, а потом могли продлить налоговые льготы. При этом, если резидент ОЭЗ открывал предприятие в любом другом городе, он также получал освобождение от налогов.

— Свободные экономические зоны Россия тоже пыталась создать — в Находке, Калининграде… И ничего не получилось.

— Нельзя построить идеальный инвестиционный климат в отдельно взятом регионе. О российских свободных зонах мало кто знал за рубежом. А в Китае в 1980-90-е годы в любом ресторане лежали буклеты, где на разных языках рассказывалось, как ввести капитал в страну, и почему это так здорово. Первыми деньги привезли хуацяо – китайцы, которые жили за рубежом. На их примере Дэн Сяопин показал, что инвестировать в Китай безопасно и выгодно.

Коммерсант и чиновник – две разные профессии

— Как китайцы относятся к предпринимателям?

— Очень хорошо. Они не считают людей из частного бизнеса жуликами. Но при этом с древних времён в стране принято чётко разделять интересы коммерции, общества и государства. Ещё в эпоху Тан и Сун были выделены социальные группы, представителей которых запрещалось брать на госслужбу. Среди них – торговцы. Считалось, что для управления государством их психология не подходит. Сегодня Китай по-прежнему не отдаёт бразды правления экономикой частному сектору. И там не может быть такого: сегодня ты хозяин корпорации – а завтра вице-премьер. Или наоборот: член ЦК КПК стал владельцем крупного предприятия.

Соблюдать правила игры, установленные государством, в Китае важнее, чем правила своего клана.

Алексей Маслов

— А если в бизнес идёт жена члена ЦК?

— Это жёстко не поощряется. Под удар попала даже семья внучки Дэн Сяопина: её муж, руководитель крупнейшей инвестиционной группы Anbang, находится под следствием. Кстати, ротация из бизнеса в политику и обратно – это тоже западный подход, который не лучшим образом воспринят в России. Страна у нас с точки зрения управления экономикой не западная, а азиатская. Такое смешение жанров очень вредит.

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
«Охота на лис». Как Китаю удаётся вернуть сбежавших коррупционеров?

— Тем не менее, коррупция есть и в Китае. Расстрелы и посадки чиновников это не показуха?

— Это реальность, которая производит сильное впечатление. И это борьба не столько с коррупцией, а с тем, что мы называем блатом. Клановые связи в Китае были намного сильнее, чем земляческие в СССР. Но их сумели победить.  И теперь договориться о сделке по-дружески или по-родственному возможно только до какого-то уровня. А выше тебе обязательно скажут: я не хочу сидеть. Соблюдать правила игры, установленные государством, в Китае важнее, чем правила своего клана.

Китайские власти ставили реальные цели. Никто не обещал изменить жизнь за 500 дней, как у нас. Дэн Сяопин объявил, что для построения зажиточной страны потребуется сто лет. И все терпели.

Алексей Маслов

Проект на 100 лет

— Какой главный ресурс Китая, которого нет у России?

— Грамотное планирование и чёткое руководство.

— А дешёвая рабочая сила, огромное население?

— Труд в Китае уже не такой дешёвый, как кажется. Если считать в долларах, то с 2008 по 2017 годы зарплаты выросли в 2,5 раза. А численность населения  1,4 млрд человек – это на самом деле минус, который китайцы сумели превратить в плюс. Как накормить и одеть столько людей? Огромная проблема! А Китай сказал: это не просто население, это покупатели. И решил проблему, предложив иностранным инвесторам самый большой в мире потребительский рынок.

С именем Мао. Чему китайцы учатся у нас, а чему нам стоит поучиться у них?
— Но китайское государство добрым не назовёшь. До конца 1990-х годов в стране была шестидневная рабочая неделя, не выплачивались государственные пенсии.

— И при этом у любого человека – будь то рабочий, предприниматель или врач – каждый год прирастал достаток. Пусть несильно, но кризиса, из-за которого доходы снова катились вниз, не было. А социальные блага предоставлялись тогда, когда появлялась возможность. Китайские власти ставили реальные цели. Никто не обещал изменить жизнь за 500 дней, как у нас. Дэн Сяопин объявил, что для построения зажиточной страны потребуется сто лет. И все терпели.

— Стоит ли Китаю чему-то поучиться у нас?

— А он уже учится, анализируя историю косыгинских и павловских реформ в СССР. Китайцы на этих примерах стремятся понять, в какой точке дали сбой преобразования, проводившиеся в условиях социалистической экономики. В статьях, которые я читал, сказано: проблема СССР была в том, что КПСС начинала реформы не в виде эксперимента, а в виде массовой компании; значит, в Китае надо всё делать очень осторожно.

Источник

Проверьте также

Международные агентства понизили рейтинг Турции после ослабления лиры

Международные агентства понизили рейтинг Турции после ослабления лиры

На этой неделе отношение турецкой лиры к американскому доллару достигло исторического минимума Международное рейтинговое агентство …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *